«Доставали черепа из котлована и играли в “людоедов”»
Лютеранская церковь на месте лютеранского кладбища. Фото: Сергей Жульев

Лютеранская церковь на месте лютеранского кладбища. Фото: Сергей Жульев

О чем говорит карта Нижнего Новгорода середины XIX века

Нижний Новгород не сразу строился. Даже ландшафт города каких-то 100 лет назад выглядел иначе, не говоря уже об очертаниях улиц и их названиях. Но исторические топонимика и география позволяют понять, почему уже в наши дни город стал таким, каким мы его знаем. «Русская планета» рассмотрела карту Нижнего Новгорода 1859 года и сравнила ее с современной. Определив наиболее интересные и малоизвестные детали вместе с городскими историками и краеведами, мы составили по ним «виртуальную экскурсию».

Между полем и оврагом

Карту города, по совету профессора ННГУ, этнографа Николая Морохина, мы начинаем осматривать с самых окраин, с района нынешней улицы Белинского:

– Чем дальше от центра, тем меньше каменных построек можно наблюдать. Это значит, что очертания города в тех местах могли измениться до неузнаваемости. В то же время центральные улицы — Рождественская, Алексеевская, Ильинская и некоторые другие — в те годы «осовременились» и затем остались почти в прежних границах, хотя здания тех лет сохранились плохо — перестраивались или их осталось очень мало.

По мнению кандидата наук, историка Олега Виноградова, облик города того времени сильно разнится с нашими представлениями о «старом Нижнем»:

– Когда мы думаем о пейзаже города середины XIX века, то ошибочно рисуем себе фотографии Дмитриева, который начал практиковать светопись несколько позже. Сразу на ум приходят Собор Александра Невского, Ромодановский вокзал, здание нынешнего Нижполиграфа, дом Киршбаума, доходные дома купца Николая Бугрова. Но в 1859 году всего этого не было, к тому же составление карты было очень трудоемким процессом: карта 155-летней давности, уверен, отражает реалии примерно 1854–1855 годов. Однако в этом и ценность внимания к ней, так как то время стало началом расцвета города в целом: застройки новых земель, окончания строительства полноценной железной дороги между Нижним Новгородом и Москвой, триумфа Нижегородской ярмарки. Важной «вехой» стали проекты Г. И. Кизеветтера, который в 40-е годы XIX века архитектурно оформил Ильинскую улицу, Большую Покровскую, Лыкову дамбу (на карте 1859 года она носит название «Лыковская». — Примеч. авт.), очертил границы будущей площади Горького. Но город 50-х годов XIX века, все еще «критически» провинциальный, даже к началу XX века сохранился довольно плохо, особенно на окраинах.

Граница тогдашней «выгонной земли Нижнего Новгорода» один в один повторяет современную улицу Белинского: в самом центре — Нижегородский острог, который за 155 лет практически не изменился, слева — небольшая деревянная застройка и череда кладбищ (тогда людей хоронили преимущественно на окраинах городов). До территории кладбищ с востока проходила Полевая улица, с запада — улица Новая. Теперь это все — улица Горького до и после площади Свободы (бывшая Острожная). По пути к Кремлю, судя по карте, располагался Острожный пруд.

– Территория нынешнего здания НИАЭП действительно находится в низине, поэтому не исключаю, что пруд там и в самом деле был, — предполагает Николай Морохин. — Однако же, скорее всего, он был очень мелким и заросшим, поэтому судьба его могла сложиться еще более печально, чем у знаменитого Черного пруда. Видимо, он просто высох или его наспех засыпали. В более поздних источниках Острожный пруд уже не упоминается.

За Острожным прудом располагался так называемый «солдатский квартал»: три Солдатские улицы (Малая, Новая и Старая) и Малый переулок. История о них восходит еще к временам Петра I, когда военных определяли на службу в посадские дворы, а затем, 100 лет спустя, старших офицеров поселили в гарнизоны Кремля, а унтерофицеров и солдат отправили осваивать территорию за Ошарской площадью. Уволенных в запас затем переселяли в «солдатскую слободу», сейчас это район Сенной площади и автостанции.

– Ошарская площадь как топоним существует до сих пор. Но на ее месте сквер, названный местными жителями сквером Жукова, это название сейчас в обиходе, — рассказывает историк–краевед Галина Маринова. — Бывший «солдатский квартал» неоднократно перестраивался, теперь о нем уже ничто не напоминает. Малая солдатская, хотя я знаю ее как Большую Солдатскую, теперь — улица Володарского. А Старая и Новая — это переулки Ткачева и Могилевича. Кто это такие? Сложный вопрос. Насколько я знаю, это члены экипажа парохода «Челюскин», они одними из первых получали ордена Красной Звезды. Видимо, в честь них и назвали переулки. Знаменита же Ошарская площадь была прежде всего благодаря питейному дому, который находился там с незапамятных времен.

Если найти Ошарскую площадь на карте современного Нижнего Новгорода можно, то находящаяся в полукилометре (по Малой Солдатской, а затем — по Мартыновской улице) Ковалихинская площадь теперь никак не обозначена.

– Но очертания этой площади легко выделить, — продолжает Маринова. – Теперь это сквер на Семашко (прежняя Мартыновская улица). Тогда она была довольно людной и проходной, не засаженной деревьями и значительно больше по размеру — почти до самого верха нынешнего склона. На ее углу, в сегодняшних дворах улиц Нестерова и Ульянова, находились арестантские роты — что-то вроде небольшого тюремного гарнизона для военных. С другого конца, ближе к Острожной площади, где сейчас проблемная стройка у детского сада № 7, находилась Короткая улица — самая короткая в городе, на несколько домов. Но застройка была основательная, деревянная, поэтому и назвали улицей. Сейчас на карте это Короткий переулок, но на самом деле и его уже нет — все снесено и застроено.

Сама улица Ковалихинская в ее нынешних очертаниях существовала уже тогда. Название «ковалиха» отсылает к мастерам кузнечного промысла — ковалями, которые, по всей видимости, селились в районе пересечения с Провиантской улицей (название сохранилось до сих пор). Однако Ковалихинский овраг располагался совсем в другом месте — на территории нынешних площади Горького и Звездинки.

– Звездинка — во многом до сих пор овраг. Очертания улавливаются отлично, — уверяет Виноградов. – Судя по карте, в некоторых местах он даже был заполнен водой. Особенно в районе пересечения с нынешней Студеной улицей. По краям оврага тянулись огороды. Тогдашняя Большая Покровская заканчивалась уже на пересечении с Малой Покровской: чуть дальше, где сейчас боковой вход в Дом связи. Наиболее глубокие участки оврага — это современная парковка в начале Звездинки, Студеная и бизнес-центр на Алексеевской, наименее глубокие — сама площадь Горького, поэтому Кизеветтер и определил это место под застройку. Спустя несколько лет появилась Новая площадь, которую из-за расположения там тюрьмы и арестантской школы вскоре назвали Арестантской площадью.

Овраг во многом осложнил застройку Нижнего Новгорода в те годы, так как привычного пути между современными площадями Горького и Лядова тогда не было. Пройти улицей с Большой Покровской к Крестовоздвиженскому монастырю можно было, только сделав крюк — через Большую или Малую Ямскую. Активно одноименная с монастырем площадь, которая на карте 1859 года еще даже не была обозначена, стала застраиваться только ближе к концу века, когда получила название Монастырская. Большая Ямская улица теперь не существует, она стала продолжением Ильинской улицы, а Малая Ямская сохранилась до сегодняшнего дня.

Стройки на костях

Кладбищ вдоль Новой улицы от ответвления Ковалихинского оврага и до самой Острожной площади было три: небольшое лютеранское, большое православное (Петропавловское по названию находящейся на территории церкви) и небольшое единоверческое (старообрядческое с признанием московского патриархата). Шли они подряд, одно за другим.

Изучению лютеранского кладбища много времени посвятил печально известный некрополист Анатолий Москвин. В своем «Кладбищенском» цикле он подробно описывает необходимость такого кладбища для города, в котором в то время проживало немало немцев. Уже тогда лютеранское кладбище отличалось от православного ухоженностью и охраняемой территорией. Католическое же кладбище так и не было построено, католиков хоронили «где придется». Сейчас на месте лютеранского кладбища здание лютеранской церкви, чуть дальше — школа № 19.

– Ничего удивительного в различиях между лютеранским и Петропавловским кладбищами нет, — поясняет Олег Виноградов. — Во-первых, православное было в разы, а то и в десятки раз, больше, ухаживать было сложнее; во-вторых, на лютеранском кладбище хоронили немцев и других приезжих из Европы. Как правило, это были люди состоятельные, их родственники могли позволить содержание склепа и тому подобное, на «русском» же кладбище хоронили всех, в том числе пьяниц, бродяг. Что касается расположения единоверческого кладбища, то его от православного отделяла часть Ошарской улицы, этот участок сохранился и по сей день: угол большого кладбища — современный ТЮЗ, дома через дорогу построены уже на месте кладбища старообрядческого. На его территории располагалась церковь Преображения Господня, которая впоследствии была снесена.

Всем известно, что теперь на территории Петропавловского кладбища располагаются парк Кулибина и ТЮЗ, построенный в конце 70-х годов XX века. По словам «пугливых» жителей, вдали от дорожек парка до сих пор можно уловить очертания могил.

Вот что рассказал «Русской планете» житель города Сергей Жестов:

– Когда во второй половине 70-х в парке Кулибина рыли котлован под ТЮЗ, экскаваторы поднимали на поверхность десятки трухлявых гробов и останки людей. Их никто не убирал, строили потом прямо на костях. Мы жили недалеко оттуда и я маленьким ребенком вместе с друзьями бегал вечерами на стройку. Доставали разбросанные вдоль котлована черепа, насаживали их на палки и играли в «людоедов», изображая их страшные племена. Маленькие были, глупые — нас это очень веселило, а прохожих до смерти пугало.

Территорию ближе к Острогу, в начале Полевой улицы, где было единоверческое кладбище, застроили чуть раньше, теперь там жилые дома и старое здание, переделанное под офисы. Одним из малоизвестных фактов нижегородской географии сейчас является то, что «упирается» в Сенную площадь вовсе не улица Белинского (что кажется логичным по расположению), а улица Горького (та самая бывшая Полевая), делая поворот в районе окончания Ковалихинской улицы. По предположениям историков, город унаследовал это как раз от старых времен, когда улицы Белинского еще не было вовсе.

– И Сенная площадь была не совсем там, где сейчас. Нынешняя Сенная — это солдатская слобода, — комментирует карту Галина Маринова. – Сенная площадь середины XIX века — это территория нынешнего главного корпуса НГЛУ в границах улиц Трудовой, Минина и Большой Печерской. Первые две тогда были Спасской и Жуковской соответственно. Контуры сохранились почти без изменений. А сеном тогда торговали почти везде, поэтому какого-либо исконного места у такой площади быть не может. Что касается Верхневолжской набережной, то тогда она называлась просто Большой набережной, которая начиналась в некотором отдалении от солдатской слободы — там, где в советские годы построили трамплин. Оттуда же начинался и Казанский съезд — спуск к Волге, который сохранился до наших дней практически без изменений. Только местность нынешнего Александровского сада тогда была почти не освоена.

Два «Николы»

За садами Большой Печерской и Жуковской улиц начиналась каменная застройка тогдашнего городского центра: на пересечении с Мартыновской улицей располагались корпуса крупнейшей на тот момент в городе Мартыновской больницы и Мариинского института благородных девиц, чуть ниже к Ковалихинской площади — Дом канцелярского училища.

– В начале XIX века земля здесь была выкуплена городом у Соломона Мартынова, от него и пошло название Мартыновской улицы, — анализирует Галина Маринова. — Есть теория о том, что это отец того самого Мартынова, который убил Лермонтова на дуэли, но родство, насколько я знаю, так и не было подтверждено. О Жуковской улице известно совсем мало: назвали ее в честь богатой семьи Жуковых, которые жили в этих местах еще в XVII веке. Спустя время она стала улицей Минина.

По мнению историков, факты, связанные с территорией, прилегающей к Нижегородскому Кремлю, как правило, известны большинству горожан:

– Но для себя я постоянно нахожу и выделяю какие-то интересные нюансы, — говорит Олег Виноградов. — Например, многие не знают, что церковь великомученицы Варвары находилась вовсе не на месте нынешней часовни, а там, где сейчас остановка у бывшего КЗ «Юпитер». Причем церковь была каменной и считалась в городе одной из центральных, с многочисленным приходом. В ней, кстати, крестили Алешу Пешкова, а снесена она была только в 1958 году. А на улице Пожарского, буквально в нескольких десятках метров от Кремля, находилась церковь Николая Чудотворца. В 30-е годы ее разобрали, а теперь на ее месте отель «Nicola House».

История топонимики центрального района чаще всего была связана с заменой «околобытовых» названий. Происходило это, как правило, уже в XX веке, когда Телячья улица стала улицей Гоголя, Мышиный переулок (на карте — «Мышыный») — Университетским, Осыпная улица — улицей Пискунова.

– Происходили изменения и в назначении улиц, — добавляет Николай Морохин. – Грузинский переулок, несмотря на протяженность, долгое время был переулком, потому что на него выходили в основном сады и нежилые постройки. А потом он постепенно стал застраиваться жилыми домами, и появилась этическая необходимость сделать его улицей. А название так и не поменялось. Грузинским тогдашний переулок стал по имени князя Георгия Грузинского, которому там принадлежал дом и большой сад.

Параллельный Грузинскому Холодный переулок, по историческим свидетельствам, так и остался ненужным с точки зрения городского плана. Им рассчитывали связать церковь Покрова на Большой Покровской с Ошарской площадью, но высочайшее повеление получено не было, и от грандиозного плана остался только небольшой «кусок» между церковью и улицей Алексеевской. Спустя 100 лет не стало и церкви.

– О названии Холодного переулка у меня на слуху две теории, — делится Виноградов. – Либо оно связано со складами, в которых держали охлажденное мясо и другие продукты, либо с нюансами городского «климата»: ветрами, сквозняками. Хотя одно другому не мешает, а наоборот — первое вполне могло «вытекать» из второго.

По словам историка, интерес представляет и небольшой район на горе рядом с Похвалинским съездом, от которого сейчас совсем не осталось топонимов:

– Это район у еще одной церкви Николая Чудотворца. Поговаривали, что гора, которую часто называли Ярилиной горой, была излюбленным местом для собраний во время «пережиточных» языческих праздников, типа Ивана Купалы. В противовес и была построена церковь. Тогда на Старой и Новой Никольских улицах располагались весьма интересные каменные и деревянные постройки. Когда церковь была утрачена, район пришел в запустение. Изменились и исторические названия: Никольские улицы стали улицами Чернышевского и Соревнования. В центре всего — больница № 38. Малая набережная с чудесным видом стала Ярославской улицей. Вообще тогда набережных на карте города было значительно больше, чем сейчас: Сергиевская, Нижняя, Верхняя, Малая, Большая. Уже в начале советской эпохи облик города изменился: что-то исчезло, что поменяло название; а затем уже просто не было смысла что-либо возвращать.

«От взрывной волны спас городской лесопарк» Далее в рубрике «От взрывной волны спас городской лесопарк»РП вспомнила крупнейшую железнодорожную катастрофу в истории области вместе с очевидцем трагедии Читайте в рубрике «Титульная страница» В десятку!Что показали на презентации Apple и насколько это круто В десятку!

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»