«Надежда лишь на Дедушку Мороза и на птиц»
Фото: Дмитрий Авдеев

Фото: Дмитрий Авдеев

Корреспондент «Русской планеты» провел один день с нижегородским лесником

Ветхий уазик колесит по лесной дороге, то и дело проваливаясь в ухабы и подлетая на пригорках так, что внутренности переворачиваются. Мелькают высохшие ели, остаются позади горельники, едва не бьются о стекло машины птицы. Лихачит Виктор Останин, лесник с более чем тридцатилетним стажем. Трудовой день еще только начался, но мы уже спешим на дальний участок «квадрата», чтобы проверить поступившую информацию о пожаре.

Прав таких не имеем

Лесником Виктор Останин стал не сразу. Закончил Нижегородский авиационный техникум, и одно время работал конструктором сначала в Нижнем Новгороде, а затем на Бору. Тогда в небольшом городке на левом берегу Волги находился филиал Гидромаша, приказавший долго жить с развалом Советского Союза. Виктор, не дожидаясь печального исхода, уволился и стал подыскивать подходящую работу.

– Случай помог, — говорит он. — Мой одноклассник тогда лесником работал, вот и переманил к себе. Мне понравилось — и вот уже лет тридцать леса охраняю.

По его словам, в советские времена и порядок был, и прав больше. Если раньше он ловил нарушителя, самовольно вырубавшего лес, то наверняка знал, что дело закончится судом. Сейчас же задерживать браконьера он не имеет никакого права даже по долгу службы.

– Меня никто и слушать не станет, — сетует он. — Пошлют куда подальше, и на этом дело закончится. Задерживать нарушителей могут только полицейские. А пока наряд добирается по лесу, тех уже и след простыл. Дураки они что ли — штраф платить.

Штраф за самовольную вырубку нынче не маленький. Стоимость одного спиленного кубометра древесины умножают на сто и приплюсовывают различные коэффициенты в зависимости от того, какая порода дерева, какой урон природе нанесен и так далее.

Виктора выручает то, что давно работает, и его все хорошо знают. Погрозит пальчиком, нагонит жути на мужика и пообещает в следующий раз наказать по всей строгости закона.

– С одной стороны, он, конечно, нарушитель, — признается лесник. — Приехал, вижу, к примеру: горе-лесоруб две елки сухие смахнул. Двор ему, видите ли, надо поправить. Но с другой стороны, если рассудить, пожара-то меньше будет. Вроде как полезное дело сделал. Вхожу в положение. Отругаю и отпускаю. Конечно, если вдруг лесовоз приехал, и грузят бревнами, тогда и вопросов нет — сразу полицию вызывать надо. К слову сказать, самовольной вырубки стало гораздо меньше. Уж не знаю почему. Всё, приехали!

Лесник, несмотря на свои 57 лет, легко выпрыгнул из уазика и потянул воздух носом.

– Нет, не горит. Ложная тревога.

Нюхом он должен обладать отменным. Это единственный «датчик» пожара, имеющийся в его распоряжении. Новомодных штучек вроде видеокамер, специальных вышек, беспилотников и самолетов малой авиации, внедрением которых так любят хвастаться чиновники, он в глаза не видел. Когда я о них заикнулся, Виктор посмотрел на меня, как на инопланетянина, и выдал по поводу наличия современных технологий длиннющую тираду, привести которую не позволяют морально-этические соображения.

Пожарный поневоле

Мы удобно расположились возле уазика, и лесник под щебет птах и жужжание мошек ударился в воспоминания.

– Помнишь страшные пожары 2010 года?! По телевизору тогда показывали, в основном, село Верхняя Верея Выксунского района, — дымит Виктор сигаретой. — О нас же ни слова. А ведь здесь пожаров не меньше случилось. Правда, никто не погиб и серьезно не пострадал, видимо поэтому. Но Михайловский лесхоз почти полностью выгорел. День и ночь тушили. Я тогда в торфяник провалился одной ногой. Не глубоко — по колено где-то. Лечился после от ожогов. И в нынешнем году может полыхнуть так что мало не покажется. Слава Богу — дожди пошли, спасли нас.

Еще до крупных дождей Виктор ездил тушить пожар за реку Керженец, где от удара молнии сгорело около 8 га леса. Очаг возгорания удалось локализовать и не допустить верхового распространения пламени по кронам деревьев.

Это, пожалуй, один из самых страшных видов пожаров. При большой площади возгорания его ликвидируют встречным огнем. Поджигают лес, и пламя, благодаря воздушной тяге, движется навстречу пожару. Когда они встречаются, то раздается оглушительный хлопок. Иначе, по словам Виктора, огонь не потушить.

– Первоначально нужно тяжелыми тракторами пропахать полосу вокруг горящего леса, — учит он. — Чтобы огонь дальше не распространялся. Затем уж приступать к делу. Пфукалки (ранцевые огнетушители. — Примеч. авт.) зачастую бесполезны. Ими только травку возле дома брызгать. Сейчас есть мощные воздуходувки. Включишь ее, и головешки да угольки чуть ли не с землей улетают в огонь. Помпы тоже… У меня в машине есть такая, с рукавом метров на триста. Воду можно забирать из любого болотца. Еще бак стоит в кузове на тысячу литров. Но я его заполняю литров на 600 — иначе уазик развалится.

Оснащен служебный автомобиль противопожарной системой не случайно: Виктор одним из первых выезжает на место происшествия. Все свое, как говорится, возит с собой. Надеяться на других — себе дороже. Пожарные машины не могут забирать воду из болот и часто забиваются. А пока они ездят заправляться в райцентр — пол-леса в пепел превратится. По идее, надо бы почистить все небольшие водоемы, проложить к ним подъездные пути, но никто этим не занимается. У лесхоза на это денег нет. Да что уж говорить, если гусеничных тракторов раз-два и обчелся! Вот и крутятся лесники, как могут, день и ночь объезжая леса, чтобы как можно быстрее обнаружить возгорания и задавить их на корню.

Я интересуюсь, отчего леса горят, как спички.

– Поехали, сам увидишь, — подскочил Виктор.

Заурчал двигатель, и мы вновь затряслись по проселочной дороге.

Неравный бой

На огромной поляне, куда мы приехали, торчат пни, валяются сухие ветви и почерневшие головешки. Совсем недавно здесь стояли высохшие ели, которые пришлось спилить. И виной тому жук-типограф, нашествие которого обернулось для нижегородских лесов настоящим бедствием.

– Вы наверняка слышали, что в Подмосковье из-за этого жука ельники на грани вымирания, — рассказывает Виктор. — У нас такая же ситуация, если не хуже. Только об этом никто не говорит. Если срочно не принять меры, то мы лишимся наших лесов.

Типографы для лесников — такая же головная боль, что и для крестьянина или огородника — колорадский жук. Их личинки прогрызают в стволах ходы, и ели погибают. Распространяются жуки стремительно, как саранча. Самый простой способ избавиться от вредителя — срубить и сжечь больное дерево. Этим и занимаются лесники. Но их силы в противостоянии с насекомыми неравны. Мало того, что необходимо повалить сухостой, нужно еще срубить ветки, распилить и перетаскать. Летом еще ничего, а зимой совсем беда.

– Нанимаем у частников трактор. Он чистит дорогу, и потихонечку-потихонечку по пояс в снегу ковыряемся, — рассказывает Виктор. — Сжигаем, так как больная ель никому не нужна. Была бы государственная программа! Бригада рабочих быстренько бы смахнула древесину в кучу, и отдали бы людям, отправили куда-нибудь, где с дровами проблемы.

Участок, который показал лесник, — один из трех, зараженных типографом, в одном «квадрате» леса. Сколько же их всего в Нижегородской области, трудно даже подсчитать. Одинокие сухие ели стоят и лежат среди непроходимых зарослей по всему лесу. Их никто не пилит — справиться бы с основной массой. Поэтому достаточно одного небрежно брошенного окурка или бутылки, которая в определенных условиях может сыграть роль увеличительного стекла, чтобы лес полыхнул, как факел.

– Может, авиацию подключить, чтобы жука опрыскал? — наивно предлагаю я

– Какая авиация! — у лесника не хватало приличных слов. — Нет ее давно. Развалили все. Это только по телевизору красивые картинки показывают. А если бы и была малая авиация, то все равно никто бы не стал опрыскивать. Еще раз повторю: никому ничего не надо. Одна надежда: на Дедушку Мороза и на птиц. Но зима каждый год все теплее и теплее, поэтому жуки не погибают, а дятлы до того обожрались, что на крыло еле-еле встают. Закончат типографы лес уничтожать, им на смену прилетят усачи. Новая напасть.

Виктор махнул рукой.

– Поехали, я лучше покажу тебе питомник, где мы выращиваем из семян елочки, которые посадим на вырубках.

Мы вновь затряслись в уазике.

– Веришь, — неожиданно признается лесник. — Я ведь грешным делом, когда началась эта петрушка с пожарами, подумывал об увольнении. Немолодой уже, дело к пенсии идет. Так не возьмут больше никуда. Знаешь, какая у меня зарплата за то, что я целый день в лесу пропадаю? Аж целых 7 тыс. в месяц. Плюс подработка зимой за валку леса. Нам не положено этим заниматься, но руководство входит в положение. А иначе и не прожить. И перед женой не так стыдно. Она у меня врачом работает. У нее зарплата не ахти какая, у меня и того меньше. Помимо всего прочего, лесники и шишки на семена заготавливают, скворечники развешивают, беседки для отдыха строят, в питомнике грядки пропалывают. Платят копейки, даже смешно расценки называть.

Мы вырулили с грунтовой дороги на трассу. Внезапно пред машиной пролетает птица, раскрашенная ярко — как попугай. Виктор сразу определяет: дятел в брачной окраске. Настроение у него сразу улучшается, и он предлагает свернуть на карьер, чтобы посмотреть лесные дали.

Природа не терпит пустоты

Вид и впрямь открывался величественный. На горизонте зеленели, словно плюшевые, леса, накрытые клочьями ватных облаков. Далеко внизу копошились казавшиеся игрушечными грузовики и тракторы, добывающие песок для местного силикатного завода. Мы присели на бревнышко, любуясь просторами.

– У нас и лебеди появились, — нарушил молчание Виктор, видимо, еще не забыв о краткой встрече с дятлом. — Никогда не было, и вот на тебе — прилетели. На озере плавали. Недалеко отсюда, км 20. Я катался туда любоваться на них, знакомых, друзей привозил. Осенью приезжаю — вместо четырех один плавает. Потом и его не стало. И ведь знаю, кто подстрелил. Сделать опять же ничего не могу. Встречаю как-то охотника, говорю: «Зачем убил? Тебе что, мяса не хватает? Иди в магазин и купи пару куриц!» «А чего?» — отвечает. — «Он один оставался. Я его и того, чтобы не мучился». У лебедей же, ты знаешь, верность на всю жизнь. И как только у людей рука поднялась на такую красоту. Э-хе-хе.

С браконьерами Виктор не раз сталкивался на лесных тропах и иначе как убийцами, их не называет.

Летом, когда слепни практически заживо съедают лосей, животные прячутся от них в болотцах. Из воды лишь головы торчат. Люди уже знают, где их искать, приезжают и расстреливают в упор. Еще приноровились ставить на собак маячки и отслеживают их по навигатору. Окружат лайки лося и ждут, когда хозяин не спеша подойдет.

И все же, несмотря на браконьеров, животных и птиц в лесу стало больше: зайцы, глухари, тетерева, кабаны, лоси, белки.

– Я не охотник, — признается он. — Лучше я на них посмотрю, чем стрелять стану. Это же такая красота. Глухари по весне токуют, расфуфыренные, боевые, за самочек дерутся. Или белка. Забавная, маленькая, хвост пушистый. В этом году бельчонок перед моей машиной дорогу перебегал. Несмышленыш перепугался, растерялся, заметался по трассе. Остановился я, шугнул его к обочине, чтобы никто не задавил. Ладно, пора, поехали.

Питомник Борского лесхоза, на первый взгляд, ничем не примечательный. Находится он неподалеку от кладбища. Обычное поле с грядками, на которых ростет какая-то травка. Подойдя поближе, выясняется, что это двухсантиметровые елочки.

Весной и осенью трактор пропалывает на полянах борозды. Лесники втыкают в землю мечники, напоминающие лопату с двумя ручками на черенке, сажают пучок, в котором около ста саженцев, и придавливают. Делают это для того, чтобы воздух под грунт не попал и корешки прижались. В противном случае саженцы засохнут.

Лес бы и сам со временем восстановился, но без помощи человека процесс затянется надолго. Ему помочь необходимо: хотя бы вспахать землю. Тогда семена, падающие на снег, весной с водой уйдут под землю и прорастут. Но люди, за исключением некоторых, заняты совсем другими неотложными делами.

Трамвайчик тронулся Далее в рубрике Трамвайчик тронулсяНижегородцы возмущены повышением стоимости билета на новый речной транспорт Читайте в рубрике «Титульная страница» Зураб Соткилава: «Смерти нет!»Ушел человек-легенда, подаривший минуты подлинного счастья любителям оперы Зураб Соткилава: «Смерти нет!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»